Конец лета. А более точно, судя по календарю 20 или 21 августа 1984г, после недолгих
сборов, благо только-только после Кавказа (горная единичка), трое студентов КГУ собрали
рюкзаки и выехали в сторону села Крива. Это начало истории.
Но была ещё и предыстория, т.е. почему и какого черта мы туда ломанулись.
То, что дурь ночёвок в палатке и переноски тяжестей у меня лично была в голове еще
со школьной скамьи, это факт. О чем, кстати, свидетельствуют кино и фотоматериалы моей
юности. Но до 1984 года все это было как-то безобидно, и ничуть не было похоже на крайнюю степень наркозависимости, когда за дозу гор откладываешь с каждой зарплаты по рублику, ходишь придурком в ДНД, ДПД (кто помнит что это?) и сдаёшь кровь, приобретая отгулы, разгружаешь вагоны по ночам (Глеб, помнишь?), кидаешься на любую халтуру.
Так вот. Весной 1984 то ли Рябухин меня, то ли я его, а может это как-то вместе получилось, подсели мы на иглу турклуба «Кодры». Стали ходить на НТП, сдавать экзамены и
зачётные ПВД. Рюкзаки, спальники ещё прокатные, но вибрамы я уже себе купил. Они у меня и стали центром кристаллизации той кучи туристического халамандра и манелей, которая
сегодня заполняет большую часть балкона. После первых же скальных тренировок почувствовали себя крутыми и по вечерам штурмовали 3-ю общагу КГУ, благо стены это позволяли. Если я не ошибаюсь, на НТП с нами ходили Алка Сорокина, Пепс и кто-то ещё, но подсели на это дело только мы с Рябухиным.
Видимо это был конец июня. Я сидел в общаге в комнате Пепса ещё с кем-то, тихо попивал вино и расписывал пульку. Потом чего-то случилось, навалилось куча народа, и тихое
мероприятие стало перерастать в стандартную студенческую пьянку. В это время приоткрывается дверь, всовывается голова Рябухина, озирает все это безобразие, и, глазами, вызывает
меня в коридор. Морда у него была какая-то хитровато-загадочная, весь возбуждённый.
-Хочешь в карст?! – спросил он, одновременно делая вкручивающе-спиралеобразное
движение указательным пальцем правой руки по направлению к полу.
-Во вопрос! Конечно хочу! — ничего плохого от Рябухина я не ожидал, но слово
«карст» я слышал впервые, – А где это?
-В пещере! – сказал снисходительно Рябухин, но бля буду, он все это узнал двумя часами раньше. – Горники в пятницу собираются в пещеру и берут нас с тобой.
Уже лучше, слово «пещера» я знал, что там темно догадывался, что с собой брать непонятно, решение было принято, однако с поездкой у горников что-то не срослось, и в субботу мы опять были в Бутученах. Но в тот день я узнал, что есть карст, который бывает только в
пещерах, и что в Молдавии есть пещера «Золушка». А дальше была подготовка к Кавказу,
раскладка, снаряга, билеты, поиск денег, в общем, за всей этой суетой забылись карст и пещеры, забылся мимолётный разговор. Кстати в это же время мы осваивали ещё и дельтаплан,
прошли всю теорию, но до полётов дело тогда не дошло, поскольку Университет все откладывал покупку аппарата.
Горный Кавказ прошёл великолепно. Группа сформировалась дружная, весёлая, Шурка Долгополов вёл хорошо, маршрут был интересный, и я впервые узнал, что такое Климов.
Прошли на одном дыхании, сбросились вниз, правда не помню куда, купили билеты на поезд
на Ростов, т.к. прямого в Кишинёв тогда ещё не было. И в этом поезде судьба подбрасывает
нам второе искушение – листик «Комсомолки» со статьёй, где описывается молдавская пещера «Золушка», третья по длине в СССР. Все! Гайки! У нас под боком такая прелесть, а мы
там ещё не были. До Ростова железно решили, что едем, в чем нам очень помогла бутылочка
грузинского. А что ещё надо – до 1 сентября полмесяца, прокатные рюкзаки и спальники
можно не сдавать, да и мы все такие, опалённые горным солнцем, обдутые ветром, море по
колено, одним словом – крутые. Если не ошибаюсь, на второй же день после приезда (умные!) пошли в Универовскую читалку за теорией. Догадались, что карта все-таки нужна. Повезло – нашли Гвоздецкого, почитали что такое карст, скалькировали карту «Золушки». А
она-то, оказывается 70 км! Стали считать (серьёзно!) за сколько дней мы ее пройдём, получалось дня 3 – 4. Из этого расчёта я лично закупил три квадратные батарейки и семь (?) лампочек. Про батарейки помню – за две недели Кавказа у меня ушло 1,5 батарейки, значит в пещере три хватит дней на 7 – 8. Логика железная. А откуда семь лампочек – хоть убей не помню, но ведь считал как-то. Прихватили 30 метров верёвки, стрельнули у кого-то примус, палатку.
Третьим в этой авантюре как-то нарисовался Карлос Хаир Руана, наш сокурсник из
Колумбии. Кстати, именно в его честь в Сюрпризке есть Система Советско-Колумбийской
Дружбы (СКД). Но это другая история. А предыстория закончилась.
Все-таки, мне помнится, что поехали мы в понедельник. А, значит, это было 20 августа. Глеб, поправь, если что. Сели на утренний автобус, днём высадились в Криве, но высадились по незнанию в самом начале села, а оно, зараза, длинное. Так и пешкодралили по
трассе весь тот путь, который могли проехать на том же автобусе. В конце концов, попали в
карьер к вечеру, когда рабочих там уже не было. Нашли местечко, поставили палатку, завалились спать. День первый. Занавес.
День второй разбудил нас матюками охраны. Оказывается мы расположились прям
напротив карьерного склада аммонала. Только чего было орать? Мы же вечером раскладывались в сумерках, потом ещё костёр палили, вечер был тихий, ясный, и где же была охрана
вчера? Ладно, собрали манели, и пошли икать вход в пещеру. Мы же были горниками, поэтому что такое базовый лагерь мы ещё не знали, и раскладываться каждый вечер, собирать
рюкзаки каждое утро были приучены, и собственно это входило в тактику нашего похода –
по полной выкладке искать пещеру, со всем халамандром спуститься в неё и так же идти по
ней 70 км. Редкие дурни.
То, что вход в «Золушку» находится в борту карьера, мы знали. Примечательно, что
утром во вторник мы были в десяти метрах от входа, а он тогда был вертикальным – колодчик полтора – два метра на горизонтальном уступе. Так вот, у входа сидел сурового вида мужичок, который на нас вопрос о том, где вход, уверенно махнул нам в противоположную сторону. Мы же не знали, что уже тогда спелики основательно достали весь карьер. Покрутившись ещё в том районе нашли провал и уходящие в темноту ходы. Стали спускаться, спустились сами, спустили рюкзаки и пошли. Блин, слава богу, что это оказалась замкнутая систем-
ка метров на 200, и, покрутившись там часа два, мы вылезли на свет божий. Интересно, что
если бы не мужик, сидевший жопом на входе, мы бы сунулись в «Золушку», и так бы и поперли под рюкзаками до Перспектив, а то и дальше.
В обед нас попёрли с карьера. Оказывается там ещё и взрывают! Выперли нас аж до
лесопосадки. Рябухин от нечего делать принялся рыскать в округе и нарыл лагерную стоянку.
Причём ухоженную, оборудованную и уютную. Там и решили осесть. На вечернем совете
решили поменять тактику – палатку не собирать, один остаётся в лагере, двое ищут вход.
На третий день я остался дежурить, а Рябухин с Карлосом пошли в карьер. Вернулись
с победой! Нашли, вошли, походили. Глеб взахлеб рассказывал про пещеру, про систему пикетов, про зал Перспектив, про озера, а Карлос только и упоминал про зверя писец. Видимо в
Колумбии он тоже водится. С этого момента и до вечера пятницы мы парами проникали все
глубже и глубже в «Золушку». Помню, как в свете наших хиленьких фонарей впервые возникли гномы. Впечатление было непередаваемое. Ведь в самом деле, мы, даже в теории не
знакомые со спелеологией, шли под землёй, в совершенно непривычной, таинственной обстановке, осматривая каждый закуток, и вдруг такое. Испуга не было, честно! Но вечнорусское «Ой бля!» вырвалось у нас с Карлосом одновременно. Я со своим фанатичным материализмом, не допускающим ничего сверхъестественного, тут же сунулся определять, что же это
такое, и тут увидел Золушку…
Впоследствии, когда я водил новичков, я всегда старался перед залом Черновицких
отстать, выпустить ребят вперёд, но мне кажется, подобного эффекта я так и не добился ни с
кем. Все-таки присутствие проводника рядом не позволяло в полной мере прочувствовать
прелесть появления в луче света неподвижных фигур гномов и Золушки. А жаль.
В пятницу с Глебом мы добрались до подвалов (если не дальше), а поздно вечером
пришли Черновцы. Старшим у них был Войтишин. Помню поначалу весьма их холодную реакцию на ответ, что мы из Кишинёва. Но когда выяснилось, что мы турье, и к Академии
МССР никакого отношения не имеем, все стало на свои места. Как потом мы потом узнали,
Черновицкий спелеоклуб «Троглодит» был не в ладах с Академией МССР. Не поделили лавры первооткрывателей. Черновцы степенно, по-хозяйски расположились, приготовили себе
ужин и стали собираться в дыру. К тому времени мы уже выяснили, что они пойдут на топосъемку в новый район «Геохимический».
На этом, собственно, начало и закончилось. Дальше пошло впитывание информации,
навыков, теории и практики.
Тот выход на топу в «Геохим» подсадил меня на дыры окончательно. Войтишин, зараза, что сделал: в очередную новую галерею, абсолютную целину, где не ступала нога человека, выпускал то меня, то Рябухина первым. Причём с соответствующими комментариями типа «Прочувствуй момент, ты идёшь первый из человеков! Такое в наше время возможно
только под землёй». И там, под землёй, ползая по красной глине и держа в руках рулетку я
простился мысленно с горниками.
А в субботу, получив приглашение на соревнование по ориентированию на 23 сентября, мы уехали.
Игорь Телешман (Шман), октябрь 2003 года.
История одна – только взгляды на неё разные.
Давно это было, давно.
Конец лета. А более точно, судя по календарю 24 августа 1984 года (привязка к дате
Игоря), группа Черновицких спелеологов выехала на топосъёмку в п. «Золушка». Поездка
обещала быть рутинной, как и сотни до и после. В пятницу вечером приезд – два выхода – в
воскресенье возвращение, если попадалось что то интересное, то возвращение в понедельник
утром.
Но поездка оказалась с сюрпризом. Притопали в летний лагерь – а там гости. И не
просто гости – а гости из Кишинёва. А этим все сказано. Тут Игорь немного не точно подаёт
факты истории – и позвольте внести коррективы:
Игорь пишет: Как потом мы узнали, Черновицкий спелеоклуб «Троглодит» был не в
ладах с Академией МССР. Не поделили лавры первооткрывателей.
Вопрос стоял не просто в дележе лавров – а дело в том, что выше упомянутая Академия МССР в лице небезызвестной Вериной пыталась исключить Черновицкий спелеоклуб от
дальнейших исследований пещеры, к чему успешно привлекалось и руководство карьера.
А дальше? Дальше все по плану. Ставим лагерь, готовим ужин, готовимся к выходу.
Ну и не без этого – по ходу проясняем ситуацию: кто, как, зачем? Вот тут и начинается все
самое интересное!
Три горника и в пещеру!
Три горника – один из них цыган. Понятно многонациональная Молдавия!
Но цыган начал вызывать подозрения даже в не искушённого агента КГБ.
При дилетантской раскрутке выяснилось что цыган не цыган а агент далёкой Колумбии (версия в те времена совсем не лишняя – погранзона как никак).
Но помнится маленькая деталь:
Якобы три горника просто из любопытства пошли в пещеру, и не просто пещеру, а лабиринт, и, по словам (и словам, достаточно точно описывающим детали) зашли очень далеко
и успешно вышли из пещеры.
ВЫВОДЫ: ребята может и горники но шастать по «Золушке просто так? Без карты?
Ну вы меня увольте – явно старые знакомые АКАДЕМИКИ – только в новых лицах, и карты
наверняка у них есть.
И ВОТ ТУТ
Я увидел эти КАРТЫ!!!!
Не помню деталей но насколько помнится – то ли фотография то ли копия (сканера в
те годы никто в глаза не видел) единственной в те годы карты которая была напечатана в какой то книге по карсту (к сожалению запамятовал – говорю что давно это было – люди
столько не живут)
С этого момента ситуация изменилась. В якобы трёх горниках (один из них – цыган)
были признаны родственные души таких же бродяг, как и мы. Душа развернулась – была
совместно выпита не одна чашка чая – проведена бессонная ночь за длинными разговорами.
Понятно не обошлось и без крамолы в жарких диспутах – понятно с цыганом – о прелестях
социалистического бытия. (И куда только КГБ смотрело?)
Были и выходы на топосъёмку – хотя если честно, то таких красочных воспоминаний
после них не осталось, Топосъёмка как топосъёмка.
Вызывает сомнение дата Вашего отъезда – и когда мы столько всего успели с вечера
пятницы до субботы? Но не столь важно.
Уже в то время велась подготовка к соревнованиям на базе «Золушки» и не просто соревнования а открытое первенство на которое были приглашены команды гг Львов, Хмельницкий, Тернополь, остальных к сожалению не упомню, но так как был одним из организаторов этих соревнований со всеми вытекающими полномочиями пригласил и новых друзей
(якобы трёх горников) на те соревнования.
А вот тут новый сюрприз.
Что-то у нас не сложилось, и в виду важности соревнований для чести клуба я принимаю участие в соревнованиях не как организатор, а в составе команды на этапе – топосъёмка.
Хорошо запомнился вечер перед стартом – когда я уже не группу трёх якобы горников – а
команду Кишинёвского спелеоклуба тренировал – да что тренировал – показывал азы топосъёмки – в темноте по каким то горбам с фонариками учились брать азимуты.
Но надо было видеть моё лицо когда огласили результаты соревнований по топосъёмке – я занял второе место, а якобы горники из Кишинёва заняли ПЕРВОЕ место по топосъёмке в п. «Золушка» на первых своих таких соревнованиях (это комментарий по поводу того
что уровень команд на тех соревнованиях был такой же, у меня до этого было серебро на
республике Украины уступив первое место Тернополю ).
Ну и наверное никогда не забудется момент когда после оглашения тех результатов
команда Кишинёвских якобы горников почему то качала меня на руках и что самое поразительное – ни разу не уронила.
Ещё раз выражаю свою признательность ребятам , что они не похоронили историю
своего клуба, а параллельно и имена тех с кем они соприкасались.
С ув. Владимир Войтышен.